.81346 и животная психика

Иллюстрация к проблемам объектно-ориентированного мышления.

Статья Rodrigo Garcia et al «The Concepts of IEC 61346 Applied to a Software Architecture for Automation». Сугубо техническая вещь, обсуждающая применение в программной инженерии стандарта IEC 81346 (недавний наследник упомянутых в статье .61346 и IEEE 1471), который регламентирует такую важную часть подхода к архитектурному описанию, как reference designation system — системы справочных обозначений.

Стандарт в задумке достаточно полезный, но там остаётся много путаных и недоработанных эпизодов. Один из таких сомнительных моментов — отношения концепций объекта и аспекта. Часть 3 стандарта у меня, увы, отсутствует, а вот Гарсия приводит, что не только он, но и сами создатели в приложении к этой части, в уголочке упоминают, что заметили эту путаницу, но бороться с ней пока не захотели:
«section A.1 of IEC 61346-3 (Annex A) states that both the object and the aspect of an object are often described with the same terms of function, product and location. This can sometimes lead to confusion.» То бишь, «объект и аспект рассмотрения объекта часто не различают при описании, и это приводит к путанице».

И вот эта проблема — частая, но совсем не техническая; и даже как проблема концептуализации, она не самостоятельна в плане решения, в том смысле, что для её разрешения требуется ещё нырнуть поглубже.

Представляется, что корни этой проблемы проистекают из нашей животной натуры, из той организации перцептивного и когнитивного аппарата, который мы унаследовали от животных. «I owe this to the animal inside», как пел Андерс Фриден. Психика животного функционирует в режиме, где аспекты восприятия связаны с наличными сенсорными системами: зрительными, слуховыми, обонятельными, вкусовыми. Процесс перцептивной сборки — это образование из сенсорного потока когнитивных примитивов, типа отношений “фигура-фон” или ранжирования образов по глубине перспективы. Объектная сборка — это следующий этап, построение ещё одной, уже не сенсорной, а объектной карты, где наличные перцептивные примитивы собираются и достраиваются в объект-идентификат, с которым связано более широкая семантика, доступная из предыдущего опыта. Так, по видимой части лица или силуэту мы можем достроить образ человека, со всем спектром к нему отношений.

Проблема с такими аспектами, как “функциональный”, в том, что они высокоабстрактны. Они не связаны напрямую с нашими сенсорными системами. И попытка уложить высокообастрактные сигнальные карты в схему объективации, которая руководит сборкой “животной”, низкоабстрактной перцепции, даёт вот такие постоянные “конфузы” — ошибки управления или логические нестыковки, когда логика ещё может работать. То есть, мы, интеллектуально работая в “высших сферах”, всё ещё пытаемся ориентироваться в них и объективировать их, как будто мы бегаем по саванне и охотимся за антилопами.

Конфигурация объектной сборки для высокоабстрактных рефлексивных процессов должна быть а) изменена; и б) методологично управляема. Первое в данное время делается интуитивно, а второе — в науке, насколько мне известно, не стоит даже на повестке завтрашнего дня.

Возвращаясь к десигнаторами и архитектурному методу в целом, то я уверен, что когнитивные науки могли бы тут здорово помочь (и помогают, и помогут) в создании таких средств схватывания, выражения, моделирования знания, которые бы хорошо коррелировали бы с процессом человеческого cogito. Но тут встаёт и более серьёзная проблема — в запаздывании способностей нашего ума, индивидуального и коллективного, относительно той сложности, с которой приходится иметь дело.

Добавить комментарий