Чакры, дань-тяни и прочие «энергетические структуры», как особые нейрональные схемы

То, что мы рамочно называем человеческой волей или произвольным вниманием очевидным образом влияет на психические и физиологические процессы. Мы можем научиться усиливать кровоток в некоторой части тела, например, просто направляя туда своё произвольное внимание. Существуют данные по массе экспериментов по управлению и «безсознательными», физиологическими процессами, которые мы в нормальном состоянии не можем контролировать. Например, когда под гипнозом людям внушали нечувствительность к боли, или наоборот, вызывали ожоги тем, что объявляли некое прикосновение очень горячим.

Нейрональные структуры управляют физиологическими системами, и сюда входят также карты физического тела, позволяющие координироват сложные движения. Известно также, что нейрональные структуры строятся через практику, то есть, через активацию мозга для решения неких задач, а равно — через воображение, когда эти задачи решаются только в ментальных представлениях. Мысленное прокручивание некоторой ситуации действия позволяет нейронам активироваться/обучаться так же, как и в реальной ситуации.

Отсюда следует, что при систематической практике прокачки чакр, Малого/Большого Небесного Круга, сплавления элементов, выстраивания кокона и прочих «энергетических» тел, выстраиваются новые нейрональные системы, изменяющие некоторым образом карту тела и схемы управления физиологическими процессами. По факту, могут выстроться новые органы (как «виртуальные» нейрокарты) или новые регламенты работы физиологических систем.

Конструирование дань-тяней и прочих энергоструктур, и практики, основанные на этих структурах, могут давать соответствующие эффекты состояния и поведения, в том числе весьма положительные. Практики отрабатывались тысячами лет и миллионами людей. Когда это совпадает с некоторыми физиологическими особеностями строения — а именно этого все и добиваются — эффект действия на тело может усиливаться.

Термин «энергия» и «энергетические структуры» — это от недостатка объясняющей теории, попытка вывести некое присутствие и действие за рамки «твёрдой материи». Как и с другими когнитивным конструктами, типа «я», «нации» или «времени», «энергия» этих структур состоит в индивидуально и социально-распределённых нейрональных конфигурациях и эпифеноменах их взаимодействий. В силу такой распределённости она не может быть зафиксированной простыми средствами объективного контроля, вроде вольтметра или дозиметра, и потому выпадает из естественно-научной парадигмы в область спекуляций или «мистических/энергетических» практик.

Как человек с богатым внутренним миром, выстроенным за долгие часы специфичных медитаций, могу свидетельствовать, что эти выстроенные однажды структуры, многократно пропечатанные сознанием, так просто из сознания со временем не испаряются. Запущенный однажды Сяо Чжоу Тянь вертится самостоятельно, траекторию не нужно контролировать; для того, чтобы включить кокон и оценить его состояние, не нужно каких-то медитаций, пассов и психоактивных веществ. «Реальность» таких структур не «объективна» в том смысле, что не может быть зафиксирована имеющимися средствами объективного контроля, с интерпретацией в натуралистической парадигме, потому как имеет внутреннюю нейрональную опору (которая, тем не менее, разделяется популяцией), с которой объективные приборы начали работать совсем недавно и их качество ещё далеко от совершенства.

В этом заключается проблема понимания природы и формы существования таких структур. Выстроенные вниманием структуры несомненно реальны, как нейрональные состояния; они феноменологически реальны для субъекта, их сконструировавшего, и могут синестетически проявляться — зрительно, тактильно, аудиально. Их действие объективно в том смысле, что может определять внутреннее состояние субъекта и определять очень явно, что может быть зафиксировано объективно. Например, медитация (т.е. фиксация нерассеянного рациональной работой вннимания) на какой-то чакре может вызвать некоторые существенные психосоматические эффекты, т.е. изменения в конфигурации физиологических процессов, транзиентные, устойчивые или постоянные — в зависимости от настойчивости практика. Целительные свойства цигуна трудно оспаривать в общем случае.

Попытка располагать такие структуры в объективном пространстве, не находить их там и тем денонсировать их существование — некорректно. Их существование не проявлено даже субъективно до тех пор, пока эти структуры не локализованы существенной практикой внимания. С другой стороны, видимо, многие такие структуры, например, «энергетические каналы» и чакры, являются схемами, работающими и без сознательного включения. Сознательная практика, если она скоординирована с действительной конфигурацией, даёт рефлексивный доступ к этим картам, с тем же эффектом, как мы можем иметь избирательный доступ внимания к частям физического тела через физическую схему тела. Это повышает их тонус и действие на физиологию организма.

«Энергетические» эффекты, связанные с дистантным воздействием, и прочие чудеса я не буду пытаться объяснять.

В отличии от «энергетической», рефлексивный доступ к физической схеме развит много сильнее в силу большего распространения практики и структуры социальных взаимодействий. Сознательное внимание к «энергетической» структуре, как и соответствующие практики, могут привести к существенной трансформации человека, что и является целью «эзотерических» практик. На деле речь идёт о существенном реконфигурировании особых нейрональных схем, доступ к которым невозможен через простые, опирающиеся на тривиальную перцепцию, инструменты внимания. Распределённость этих схем, можно предположить, сильно больше, чем любой другой, связанной с обеспечением моторных мышечных реакций, потому их локализация в мозге в виде электрохимических потенциалов пока вряд ли возможна как с технической точки зрения, так и с методологической.

Читайте также:

комментария 4

  1. Denis Poltavets:

    Представляется полезным продолжить выработку языка описания для подобного ряда явлений. Язык «чакр и каналов» хорош всем, кроме того, что затрудняет проекцию на единицы вроде килограмма, секунды, сантиметра. Исходя из опыта и некоторого корпуса исследований можно предположить, что «нейрональные состояния» и их динамика легче описывать в «информационным языком» — языком битов, нейронных сетей, матриц, кортежей, тензоров, протоколов и пр.

    В таком языковом контексте я бы рассмотрел предоложение (гипотезу) об абсолютной нейропластичности: нейроны головного мозга способны складываться в сети любой сложности. Или, иначе, из множества нейронов N любые n (где n<=N) нейронов могут образовать функциональную сеть с количеством связей вплоть до предельно возможного.

    Вторая гипотеза (назову ее "гипотеза семантического релятивизма") сводится к утверждению об отсутствии универсальной, общей для всех людей, врожденной проекции семантического пространства и его объектов ("дискурса", "культурного кода", "мемов" и пр.) на бионейронные сети. Или, иначе, одно и то же слово по-разному отражается в бионейронных сетях разных людей.

    Исходя из этих гипотез, можно также предположить, что "раскрытие чакр" — дело индивидуальное. И приспособления, построенные на эффектах биообратной связи, должны строится как tabula rasa, с минимально возможным набором изначально заданных семантических объектов. А лучше вообще без них.

    • Необходимые описательные инструменты разрабатываются под практику.
      Прямые проекции «нейронов на биты», известные как biologically inspired cognitive architectures героически сражаются за то, чтобы симулировать мозг дрозофилы, и дальше пока очень сложно. Это практики вычисления примитивных состояний, ресурсоёмкий индуктивный подход «снижу вверх», ориентированный на машины или на простые медицинские вмешательства. Про управление высокогенерализованными состояниями говорить не приходится.

      Для волевых практик «информационный язык» может быть использован как средство частной экспликации, так же как грифельная доска с квадратиками-стрелочками. Как концептуализация операций он бесполезен: что человеку/группе эти биты с нейронами?

      Указанные гипотезы нужно обсуждать с нейрофизиологами — у них много будет чего добавить

  2. Denis Poltavets:

    «Необходимые описательные инструменты разрабатываются под практику.» — именно в этом и соль. «Практика» в данном случае подразумевает бесконечное множество вариантов поведения, каждый из которых может быть описан не хуже и не лучше другого, было бы желание. Следовательно, нейроинструмент для «раскрытия чакр» должен содержать не описания практик, а только способ построения описания любой практики. Подозреваю, что таких способов также множество, а не один.

    С другой стороны, можно рассмотреть указанное множество практик как одну-единственную практику. Условно ее можно назвать «практикой диалога как способа согласования побуждений», «антиэнтропической практикой», и пр. Эта практика вьется вокруг вьется вокруг таких неразрывно связанных между собой понятий как «воля к жизни», «воля к могуществу», «воля к истине» и разворачивается эта практика на всех мыслимых уровнях существования организма, группы и вида в целом. Отсюда вопрос: как нейроинтерфейс может помочь в такой практике? Другой не менее важный вопрос — как нейроинтерфейс может помешать?

    Что до гипотез, то они, конечно же, проверяемы и здесь мнения нейрофизиологов расходятся. Все зависит от разработанных описательных инструментов 🙂

    • Нейроинтерфейс — онтический инструмент, он фиксирует объектные состояния. Поэтому, БОС лучше работает с коррекциями простых сенсорно-моторных ситуаций, типа, «заметить опасный предмет — нажать кнопку». Ты же повышаешь степень общности выше онтологического (практики), в эпистемологию. «Одна-единственная практика» — это предельная онтологическая позиция, у которой целый мир объектных денотатов. Нейроинтерфейс измеряет маленькую часть этого мира, даже массовые замеры — иголка из стога иголок. Тут БОС, как минимум с текущими методами замеров и обобщения данных наличными концептуальными инструментами мало что даст, кмк.

Добавить комментарий для admin Отменить ответ